Стратегическая важность Персидского залива обусловлена его статусом одного из самых критически важных морских путей для глобальной энергетической безопасности. Расположенный к северу от Ирана и к югу от Омана и Объединённых Арабских Эмиратов, этот узкий водный путь (примерно 33-40 км в самом узком месте) соединяет Персидский залив с Аравийским морем и Индийским океаном, по нему проходят почти все экспортные поставки нефти и сжиженного природного газа (СПГ) стран, таких как Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, ОАЭ, Катар и Иран. Согласно данным Управления энергетической информации США (EIA), в среднем через этот пролив ежедневно будет проходить 20 миллионов баррелей сырой нефти и нефтепродуктов (примерно 20% мирового потребления нефти и 25-33% морской нефти) в 2024-2025 годах; более того, примерно 20% мирового рынка СПГ (особенно из Катара) проходит через него. Большая часть этого объема (более 80%) идет на азиатские рынки (Китай, Индия, Япония, Южная Корея), поэтому любые нарушения в проливе напрямую влияют на глобальные поставки энергии. Альтернативные маршруты (такие как восточно-западный трубопровод Саудовской Аравии и терминал Фуджейра в ОАЭ) работают с ограниченной мощностью (общий резерв ~2-7 миллионов баррелей в сутки) и при полном использовании, поэтому полное закрытие не сможет быстро компенсировать любой дефицит поставок. Во время недавних ответных мер Ирана (после атак США и Израиля), судоходство танкеров сократилось на 40-75% из-за предупреждений IRGC о запрете прохода судов, радиопередач по VHF и реальных угроз; многие суда развернули курс, остановились или изменили маршрут на мыс Доброй Надежды (такие компании, как Maersk, отказались от Hormuz). Это привело к резкому росту страховых премий, приостановке поставок владельцами танкеров и быстрому росту цен на нефть (Brent OTC поднялся выше $80). Продолжительное де-факто закрытие (или даже частичные преследования, минирование или удары беспилотниками) могут вызвать глобальную инфляцию, увеличить риск стагфляции и оставить страны, импортирующие энергию (включая Турцию), столкнуться с валютным кризисом — сценарий «глобального энергетического кризиса» кажется реалистичным, учитывая недостаточность альтернативных маршрутов.